Творчество Древнерусских Зодчих

Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 

Не знаю, почему о героической обороне Орешка писали так мало, так скупо. Когда выйдешь за пределы крепостных стен, сплошь исщербленных, изрытых выбоинами от снарядов, когда остановишься на кромке, за которой - рукой подать, в каких-нибудь двух сотнях метров за истоками Невы - видны дома городка Петрокрепости, где почти три года не остывали немецкие артбатареи и полно было немецких солдат, то не понимаешь, как, какой силой могла держаться в Орешке горстка людей, чьи имена, чей подвиг ничем тут не отмечены, кроме как этими развалинами и глубокими выбоинами в камне.

Слева за другим истоком темнеют воды Ладоги; там проходила ледовая «Дорога жизни», и Орешек как мог прикрывал ее своим израненным телом.

Из двора цитадели, где уцелел «народовольческий корпус», образец тюремной архитектуры (есть ведь и такая!), с железными гулкими галереями вдоль сырых и темных казематов, можно пройти к Королевской башне, за которой стоит над Невой гранитная плита с именами погибших в крепости народовольцев, а рядом - остатки артиллерийской позиции 1941 года. На щербатом бетоне чернеет: «Замковой! При осечке производи второй спуск бойка, после этого считай до 30 через 0 и открывай замок». Вот и все.

На протяжении многих десятков лет, начиная с 1702-го, ровно в полдень ежедневно тут звонили колокола в память взятия Орешка петровскими войсками в этот час.

Теперь крепостной церкви нет, она рухнула под снарядами; в оконных дырах разбитого «зверинца» (так назывался один из тюремных корпусов цитадели) кое-где торчат полуоторванные взрывами ржавые решетки.

Может быть, надо, чтобы иные, новые колокола звонили здесь, и не только в память победы петровских солдат. Не так уж много найдется мест, где глубже и резче отпечатались бы столетия истории, ее темные и светлые страницы, где так сплелось бы трагическое с героическим.