Творчество Древнерусских Зодчих

Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 

Мое детство прошло в городке на Волыни - о таких принято говорить: утопает в зелени. Городок был действительно зеленый - сады переливающаяся через заборы сирень, каштаны, тополя и акации, тенистый бульвар с небольшим бюстом Пушкина (он казался величественным монументом).

Зелень царила тут надо всем, она пробивалась даже из щелей между лобастым булыжником городских улиц. В ней действительно тонули белостенные дома и домишки; пыльный купол кафедрального собора был одним из немногих островков среди зеленого моря.

Из этого привычного и понятного бело-зеленого мира погромыхивающий на стыках железнодорожный вагон перенес меня однажды сквозь осенние дожди к перрону ленинградского Витебского вокзала, и до сих пор пронзительно острым воспоминанием, как бы сигналом решительной перемены жизни, остается для меня настойчивый перезвон трамваев на влажно блестящем Загородном проспекте.

Трамваи на ходу переговаривались о чем-то своем отрывисто и длинно, пассажиры больше помалкивали, а за окропленными дождиком трамвайными стеклами наплывали навстречу дома - гранитно-серые, коричневые, темно-желтые, плотно стоящие плечом к плечу, замкнутые, высокие - чужие...

Трамвай шел от вокзала на Петроградскую сторону, и вот уже остались позади Загородный и Владимирский проспекты, смутно блеснул в туманной дали Адмиралтейский шпиль, затем неожиданно свежо зазеленело Марсово иоле; рядом с окном проплыло брюхо коня и нога Петра в стремени, потом еще ноги в латах (до сих пор не могу свыкнуться, что бронзовый мужчина с круглым щитом, в доспехах и театральной «римской» каске с конским хвостом - это и есть бог войны Марс и вместе с тем Суворов) - и вдруг вразмах открылась Нева.

Трамвай шел по широкому мосту - тогда он еще назывался Троицким; припав к стеклу, я глядел на медлительно-густые холодные волны.